Новости

«Привидений у нас нет, а внешность Грибоедова остается загадкой».

Борис Романов, старший научный сотрудник музея-заповедника «Хмелита»: «Привидений у нас нет, а внешность Грибоедова остается загадкой».

— Борис, Вы работаете в музее уже 8 лет. Что изменилось здесь за это время?
— Много всего. В 2012 г., когда я только пришел, был открыт филиал – «Богородицкое поле», который посвящен вяземской оборонительной операции октября 1941 г., которая стала одной из трагических страниц Великой Отечественной войны. Виктор Евгеньевич (В.Е. Кулаков — идейный вдохновитель и основатель музея «Хмелита» и двух его филиалов, ушел из жизни в 2019г., — прим. ред.) рассказывал, что столкнулся с множеством трудностей, буквально «с кровью» удалось ему реализовать эту идею. Но все получилось! А в 2016 г. по инициативе Виктора Евгеньевича был открыт замечательный памятник Грибоедову. У нас в стране их всего три: в Москве, в Петербурге и здесь у нас. И ассоциируется он с Хмелитой, в которой прошли детские и юношеские годы Грибоедова, он сюда приезжал в гости к своему дяде Алексею Федоровичу в летний период. А на 1 этаже господского дворца приблизительно в это же время была открыта экспозиция, посвященная основным вехам биографии и творчества писателя.

— По случаю торжественных мероприятий в честь 225-летия со дня рождения Грибоедова сегодня здесь много высоких гостей. А в обычное время кто основные посетители?
— Летом, в пик сезона, у нас много туристов из различных регионов России и из-за рубежа. Как предрекал Виктор Евгеньевич, «весь свет поедет в Хмелиту». Так оно и происходит.  А в  остальное время, в основном, это школьники.

— Что их интересует больше всего? Программное «Горе от ума»?
— Как ни странно, они интересуются больше личной жизнью Александра Сергеевича, нежели его творчеством. Интересуются его окружением, его эпохой. Во время экскурсий мы с ними сравниваем «век нынешний и век минувший», и они уходят под впечатлением от этой «непохожести» времен. Но при этом  они понимают, что «Горе от ума» — бессмертное и очень актуальное произведение, ведь в образах своих героев автор запечатлел черты, которые свойственны и сегодняшнему молодому поколению.

— Как Вы считаете, если б не эта пьеса, осталась бы личность Грибоедова в истории?
— Вероятно, он был бы не так широко известен, но тем не менее одного Туркманчайского трактата (мирный договор 1828 г., разработанный дипломатом Грибоедовым и завершивший войну между Россией и Персией, — прим. ред.) было бы достаточно, чтобы его имя на века было вписано в историю. Судьба наделила его многими талантами: он был дипломатом, музыкантом, писателем. При этом сам он на первое место ставил поэзию.

— Однако основным делом его жизни она не стала…
— Верно. Присоединяясь к мнению многих историков, я считаю, что Грибоедову просто не хватило времени. Работа на казенной должности отнимала много времени, однако оставить ее он не мог: семья, как известно, нуждалась в средствах, а служба была стабильным источником дохода. Кроме того, он принадлежал к старинному дворянскому роду, представители которого издревле служили России на разных поприщах. Так что это была еще и традиция. И когда я размышляю о смерти Грибоедова, о том, почему он согласился на должность российского посла в Тегеране, мне кажется, что это было обусловлено самой эпохой. Ведь он жил в эпоху просвещения, Вольтера, где господствовал культ разума, где человек, такой как Александр Сергеевич, должен был стараться достичь высот в разных областях науки, искусства. А на государственном поприще как нигде он мог проявить себя, свои лучшие качества. И Грибоедов, отправляясь в Тегеран, скажем так, слишком понадеялся на свой ум, переоценил свои возможности.

— Ум сыграл с ним злую шутку, считаете? Вот оно, горе от ума…
— Да, неслучайно его главное произведение так названо. На самом деле его очень трудно перевести на иностранный язык. И когда к нам приезжают гости из-за рубежа, говоря о пьесе, мы сталкиваемся с этими трудностями перевода, они не понимают, как это – «горе от ума».

— К слову об иностранцах. Кто приезжает в Хмелиту? Вероятно, кто-то из потомков?
— Нет. У Грибоедова не было детей, с его гибелью и род пресекся. А по поводу иностранцев… В прошлом году в рамках визита международной волонтерской организации приезжали из Франции, Испании, Словакии и Мексики. Они занимались благоустройством территории усадьбы, а мы подготовили для них культурную программу.

— Такой вопрос. Есть ли в Хмелите привидения?
— За время работы ни разу не встречал (смеется). У нас тут размеренный уклад, сюда люди приезжают за тишиной. Из пушек не стреляют, как у вас на Бородинском поле.

— Ваш любимый экспонат в музее?
— Трудно выбрать. Наверно, письменный стол, за которым работал сам Александр Сергеевич. Он подлинный. Вообще очень мало его личных вещей сохранилось, ведь Грибоедов вел скитальческий образ жизни, постоянно переезжая с места на место, своего дома у него как такого не было. Еще мне нравятся очки (показывает в витрине). Как известно, Грибоедов был с детства близорук и мог носить вот такие очки. Интересно, как выглядел сам автор «Горя от ума». Мы знаем, что он был невысокого роста, носил очки. Сохранилось всего 4 прижизненных портрета, и на всех он выглядит по-разному. Самое известное «хрестоматийное» изображение Грибоедова принадлежит кисти художника Крамского. Причем написан портрет был в 70-е гг. XIX в., когда самого Грибоедова давно не было в живых. Так что, каким на самом деле был писатель, остается для нас загадкой.

— Последний вопрос, конечно, о планах по развитию музея.
— Идей много, скажу об одной. Вы удивитесь, но некогда Смоленщина являлась одним из лидеров по производству твердых сортов сыра. Здесь жили швейцарцы, которые по семейным рецептам варили сыр. В прошлом году у нас прошла выставка «Сыровары Шильдты в усадьбе «Хмелита». Семейные истории». В планах, в продолжение этой выставки, было бы логично открыть музей, потому что в нашем филиале, на территории усадьбы «Григорьевское», сохранилось здание бывшей сыроварни. Потомки сыроваров приезжали к нам в гости. Они любят заниматься своей родословной, традициями и готовы к сотрудничеству.

— Удачи Вам в реализации музейных проектов и наши поздравления с 25-летием музея-заповедника.

Спасибо за интересную беседу!

Ягудина Анна, специалист пресс-службы Музея-заповедника «Бородинское поле».