Новости

Битва за Москву. Воспоминания командира огневого взвода Милова Г.И. и других защитников Бородинского поля.

Пускай германец злобен и неистов,
Но стерегли земли родимой твердь
Сто пятьдесят лихих артиллеристов,
Готовых к смерти и презревших смерть.
Зажатые в дымящемся кругу,
Натруженные, в огненной полудне,
В лесу из тридцати шести орудий
Стреляли только девять по врагу.
****
С.Васильев, поэма «Москва за нами»
****
Из воспоминаний ветерана 5-й армии Д.В.Кротова, в октябре 1941г. командира орудия батареи 76-мм пушек 322-го сп: «Утром 17 октября после сильного артиллерийского и минометного обстрела пошли в атаку танки и пехота гитлеровцев, танки шли развернутым фронтом. В нашем расчете осталось всего 3 человека: я за наводчика и командира орудия, правильный и замковый – Унжаков, а снаряды подносил ездовой Пахмутов.

Подпустив врага на 400-500 м, орудие открыло огонь. Сколько времени мы вели огонь по врагу, сказать трудно, огонь переносили с одного подбитого танка на другой, но в разгар боя прямое попадание фашистского снаряда в наше орудие прекратило стрельбу. У орудия разбило колесо и панораму, подъемный и поворотный механизмы заклинило, я был ранен, замковый тоже. Вынув ударный механизм, мы остались у орудия и вели огонь из стрелкового оружия по живой силе врага.
После боя к нашему орудию пришел с батареи связист Сафонов и рассказал, что личный состав батареи мужественно сражался с танками и мотопехотой гитлеровцев. Командир первого огневого взвода Георгий Ильич Милов дрался в своем секторе, он в бинокль видел, что из леса выползает много фашистских танков, он даже их не считал, а когда головной танк поравнялся с ориентиром, скомандовал: «Огонь!».

Наводчик первого орудия А.И.Кривцов один за другим подбил два танка. От огня второго орудия тоже застыли два чудовища, но, несмотря на потери, фашистские танки продолжали ползти вперед, ведя на ходу бешеный огонь по нашей батарее.
На батарее уже были убитые и раненые, но все расчеты вели интенсивный огонь по врагу. «Танки справа!» — доложил наблюдатель, и Милов увидел 8 фашистских бронированных чудовищ, идущих на батарею. Он подал команду: «Развернуть первое орудие!» Поздно! На глазах у Милова фашистский танк накрыл своей тяжестью весь расчет. Милов подбежал ко второму орудию, и второе орудие в упор расстреливало вражеские танки. Милов сам работал за наводчика и вместе с орудийным расчетом дрался до последней возможности, а когда весь расчет погиб, фашисты решили взять Милова живым, но он, будучи раненым, продолжал сражаться. Выхватил пистолет, весь в крови, стал стрелять в бежавших к нему гитлеровцев. Двух уложил, но окружение сжималось, и он выстрелил себе в голову.

Конный состав батареи погиб весь при бомбежке и артиллерийско-минометном обстреле леса, где они укрывались. Это я видел сам. Здесь, на Бородинском поле, батарея понесла тяжелые потери, все солдаты, сержанты, офицеры сражались героически. Личный состав батареи подбил и уничтожил более 20 танков и автомашин врага, много пехоты, обоз, 4 пулемета и 6 минометов».